Избитая любовница Собянина. Домашнее насилие как государственная норма

Во внешней политике поведенческая модель – блажащий гопник с уголовным опытом, во внутренней – вечно пьяный глава семьи

Кажется, что мэр Москвы существовал вечно, что он всегда здесь что-то рыл, ломал, строил и перекладывал, но это не так. Совсем недавно его выбрали на второй срок. Слово «выбрали», как обычно в России, звучит смешно, но кто-то ведь выбрал. Решили там, у себя наверху, что человек справляется, смысла менять никакого нет, и выбрали.

И было – в России ведь не жалеют денег на яркие постановки, а уж в Москве так и вовсе не щадят – все почти по-настоящему: выборы, соперники на выборах, настолько популярные, что даже и сами, кажется, не могли запомнить собственных фамилий, волонтеры, кампания, агитация и пропаганда.

В частности – ролик «Любовница Собянина рассказала о дорогих подарках». С интересной историей – он появился как бы из ниоткуда, вырос из народной любви, но расшаривали его почему-то страницы, связанные с «Единой Россией», и спонсируемые мэрией паблики.

Чуть больше минуты, зато зрелище яркое: в кадре на фоне строек, красот и даже знаменитых пластмассовых сакур – излюбленный мэр. За кадром о своей любви к «Сергею» воркует женщина. Благодарит за подаренное кольцо (недогадливому зрителю показывают логотип МЦК), за новые платья (это, понятно, свежеотстроенные здания) и за приведенные в порядок старые украшения (в роли старых украшений – ВДНХ). Сообщает, что уже немолода, но стараниями Сергея выглядит всем на зависть, и что хотела бы и дальше быть с ним.

Это, пожалуй, самый важный документ мэрской избирательной кампании – 2018. Здесь, а не в программе (что вы помните о программе, с которой Собянин шел на выборы? читал ли ее сам Собянин? существовала ли она в природе?) и уж тем более не в речах победителя – Сергей Семенович у нас, как известно, не Робеспьер, это можем повторить, сославшись на надежный источник, – сформулировано четко и доходчиво кредо хозяина города. Понятная схема взаимоотношений градоначальника со столицей. Он дарит и, как бы это помягче, пользует, она благодарит.


Рогатый папик

Сергей Собянин хоть ⁠и не Робеспьер, но к телекамерам после бандитской акции устрашения, которую ⁠устроили полицейские и Росгвардия в центре Москвы ⁠27 июля, все-таки вынужден был выйти. Все, наверное, видели ⁠этот шедевр телеканала ТВЦ. Корреспондент(ка) ⁠свой текст выучила ⁠и вопросы оттарабанивала бойко, хотя заметно волновалась. Мэр свой текст не выучил и читал с телесуфлера, зато на лице его не было вообще никаких эмоций.

«Массовые беспорядки, заранее спланированные и хорошо подготовленные». Да, судя по действиям полицейских, это все было заранее спланировано и хорошо подготовлено, но мэр ведь не про полицейских, к сожалению. «Призывы штурмовать мэрию». «Им нужны были не выборы, а беспорядки». Не Робеспьер, но почти Столыпин – «им нужны великие потрясения» и так далее. «Они перешли к активным действиям, попыткам перекрытия дорог, блокированию улиц, нападению на полицейских. Они вынудили полицию применять силу, что в данной ситуации было совершенно адекватным». И обязательная благодарность честным полицейским, куда без нее. И слова про то, что у нас тут не Зимбабве, немного даже странная расистская реплика в исполнении человека, которого несдержанные на язык оппоненты частенько обзывают «оленеводом». Ну, может, наболело.

Кстати, у нас тут и правда не Зимбабве, в Зимбабве бессменный президент Роберт Мугабе таки сменился – не без помощи военных – и успел даже посидеть под арестом. Теперь, говорят, в деревню собирается, пожить честной жизнью обеспеченного пенсионера.

Понятно, что в политическом смысле мэр городом уже не управляет. Его команда выборы провалила задолго до их начала, и теперь его ошибки исправляют старшие товарищи. Как умеют, так и исправляют, а умеют они только дубинками. Но его ведь все устраивает. Он стоит, спокойный как памятник, и врет – про массовые беспорядки, про нападения на полицейских, про «штурм мэрии». Странно, что не упоминает «взрывпакеты», которые так удачно изобрела Маргарита Симоньян. Из этого вранья уже растут уголовные дела, которые сломают жизнь невиновным людям.

Но это для него, конечно, совершенно не важно, потому что в его схему взаимоотношений власти и общества, а вернее сказать – управленца и управляемых – это все отлично укладывается.

Любовница сходила налево. Походит теперь с фонарем под глазом. Как иначе-то?


Не особенно святая простота

Тут глобальная разница в подходах. Мы ищем рациональности, пытаемся понять риски, которые вынудили превращать локальные городские выборы в скандал федерального масштаба, рассуждаем про легитимность будущего столичного парламента и перспективы протестного голосования. Это все иногда даже увлекательно и, может быть, небесполезно, но дело в том, что там, у них – и у мэра Москвы, и у старших его товарищей, которые дали отмашку на погром и заведение уголовных дел, – немного другая рациональность.

Да, она наличествует. И ролик, с которого этот разговор начался, гораздо лучше помогает ее понять, чем любые программные статьи высокопоставленных представителей власти (там ведь тоже не дураки сидят, тоже есть мастера порассуждать про систему сдержек и противовесов, глубинный народ и разную прочую легитимность).

Довольно примитивная рациональность, позволяющая в человеке видеть вещь. Редуцированная до самой простой схемы патриархальная модель отношений. Можно подарить «своей бабе» колечко под настроение, но не грех и по морде, если забалует. Это не учить – как раз грех, а мордобой – лучшая наука.

Про их воровство уже столько всего сказано, что даже и слушать немного надоело, но их простота – даже хуже их воровства. Тем более что внутри их рациональности слово «воровство» теряет смысл. Они не воруют. Они берут свое и перекладывают туда, где это свое лучше сохранится. В Панаму или в коробку из-под обуви.

Управлять гигантской страной тяжело и муторно, и все, что мы вокруг видим в последние годы, вполне можно описать как бегство от сложности, как тягу к предельному упрощению. Во внешней политике поведенческая модель – блажащий гопник с уголовным опытом (чего проще), во внутренней – вечно пьяный глава семьи, куда-то выносящий последние пожитки и кулаком подавляющий любое возмущение.

Иногда, кстати, пьяный папка вспоминает про любовь к семье, дарит что-нибудь или мастерит, и тогда мамка замазывает фингал тональным кремом, надевает лучшее платье из тех, которые папка еще пропить не успел, а счастливые дети размазывают по чумазым мордочкам слезы умиления. Это ведь очень важный, кстати, момент – в ролике про любовницу результаты работы мэра (то есть то, собственно, чем он и обязан заниматься) описываются как дар. Подарок – это вещь не обязательная, жест доброй воли. Мог бы и не дарить «Сергей» старушке колечко, но сжалился.

Свистопляска вокруг «традиционных ценностей» (очень уж напоминающих в изложении госпропагандистов блатные понятия), карательные законы, атаки на свободу слова, государственно одобряемое унижение меньшинств, квазирелигиозный культ былых побед, откровенные попытки воевать с наступившим будущим (только за последнюю сессию Дума приняла сразу несколько законов, прицельно бьющих по интернету, – от закона об обязательной любви к властям до закона об изоляции, а на очереди закон о перлюстрации электронной почты), курс на конфликт с миром – все это кажется каким-то хаосом. На самом деле за хаосом – уютный архаический космос, где права старших никто не вправе подвергать ревизии просто потому, что они старшие, зато у прочих нет вообще никаких прав.

Эту схему легко уложить в голове, внутри нее удобно действовать, управленческие решения прописаны еще в «Домострое»: вовремя заготовь грушевый взвар, не забывай пороть мальчишку, чтобы душу его не погубить, да рассуждай почаще про цифровизацию. Хотя, возможно, про цифровизацию – из какого-то другого источника цитата, не важно.

В этом мирке охота на мирных людей в теплый субботний денек – обычный такой акт домашнего насилия. Дисциплинирующая практика. Норма и даже основа для его дальнейшего существования.


P.S.

Без неприятного постскриптума все-таки не обойтись.

По разнарядке кинулись осуждать «провокаторов» и «незаконные митинги» разнообразные люди, творческие и не очень, кормящиеся от государственных щедрот. Лидеры «системных оппозиционных партий», режиссеры и просто сидящие на мэрских подрядах граждане. Одни рассуждают о том, как это гнусно и подло – бросать под дубинки неоперившихся юнцов, другие гундят про «отработку технологий захвата власти».

Эти удивления не вызывают. Тут все понятно.

Но не первый уже день длится парад добровольцев, которые к корыту не допущены, но все равно прозревают в избитых полицейскими людях угрозу и благодарят ОМОН за хорошую работу. Или, наоборот, корят за недоделки – где, спрашивают, газ, где резиновые пули? Почему так мало крови? Хватит это терпеть!

Тут все сложнее и страшнее. Я, вот честно, не могу понять, как можно, просматривая видео, где четверо здоровенных полицейских в полной упаковке избивают дубинками лежащую на асфальте девушку, сочувствовать не девушке, а полицейским. Есть в этом очевидная ненормальность. Знак, что со многими в стране случилось что-то не очень хорошее.

Что для многих модель, в которой старший всем владеет и всегда прав, и не важно, с чего это он вдруг решил, что он старший, – приемлема и даже симпатична.

Но раз приемлема и симпатична – значит, будут бить. И дальше будут бить. Бьют – значит, любят.

Резонанс

Аналитика

Теги